Статья

3.2 Язык и революция в философии О. Розенштока-Хюсси и Р. Барта.

Таким образом, результатом великих европейских событий, вовлекших в свой поток не одно поколение людей, стало складывание общеевропейского пространства. Этот процесс, занявший несколько столетий, завершился только в ХХ веке.
Изложение логики рассуждений Розенштока-Хюсси относительно складывания общеевропейской истории, подвело нас к главному вопросу, вопросу об условиях эволюции языка в ходе протекания революций. Четыре великие “болезни языка”, захватившие миллионы людей в Европе, повлиявшие на ее историю и память народов, закончились выздоровлением. Исчезло поле непонимания. Но болезнь, так или иначе, всегда оставляет отпечаток, по которому она диагностируется. Для нас важно проследить, что происходит с речью революции, на каком языке она должна говорить, чтобы быть революцией и, в конце концов, что происходит с языком в процессе “выздоровления”. Именно в связи революции и языка, по мнению Розенщтока-Хюсси, скрывается суть обоих явлений.
Итак, важно для Розенштока-Хюсси следующее: “Революция несет риск хаоса. Революция чувствует, что старый порядок умер. Когда дух покидает тело общественного института, вспыхивает революция. В этот момент нет и не может быть языка, годящегося, чтобы вести людей за собой. Все слова и понятия, которые можно было бы использовать перегружены ассоциациями, укорененными в прежнем состоянии дел. Все слова мертвы! Это полное разрушение ценностей, связанных с традиционными словами, как раз характеризует тотальные революции в противоположность мелкие переворотам или путчам”1. Поэтому разрушение ценность есть одна из граней разрушения языка.